Под утро дождь прекратился, стало теплей. Бахтыгула сморил сон. Он задремал в седле, упершись усами в грудь.
Очнулся оттого, что всхрапнул. В испуге встряхнулся, дико озираясь. Ему привиделось, что его душат.
Светало. Как бы не попасться кому-нибудь на глаза...
Бахтыгул поехал дальним, скрытным путем, продираясь сквозь девственные заросли карачая, цепкого, как конский клещ, тесного, как паутина.
Теперь он не останавливался и днем, погонял и погонял, не давая передышки ни себе, ни коням.
— Домой пора, детишки ждут... — бормотал он в уши Сивому.