Скоро в наш забой пришли Масен и писарь. Они стали проверять, кто и что сделал. Очередь дошла и до меня. Масен обмерил мою ямку, что-то сказал по-русски писарю, потом поглядел на меня и на моих ямках поставил крестики.
- Как? Почему не записываешь? Зачем ставишь крестики? Если моя ямка не стоит записи, так чья ямка тогда пойдет? Вы, может быть, хотите, чтобы мы все бросили работу? - закричал я, теряя самообладание.
- Да, не запишем,- спокойно ответил Масен и, не глядя на меня, прошел дальше.